ОМСК. Роскошь живых слов

У современного человека отношения с литературными текстами складываются плохо. И не только потому, что на них попросту нет времени. Многочисленные гаджеты давно перестроили наше мышление на клиповое — мы привыкаем воспринимать кусочки, фрагменты, из которых можно извлечь какую-то полезную информацию, а целое вроде бы уже и без надобности. И вообще, сегодня привычней стало смотреть, а не читать. Но напомнить о роскоши живых слов способен театр.

В школьную программу поэма «Тамбовская казначейша» не входит — к числу знаковых произведений Михаила Юрьевича Лермонтова она не относится. Частная драма, которая легла в основу сюжета, художественным вымыслом, кстати, не является — князь Голицын действительно проиграл свою супругу в карты графу Разумовскому. Новоявленную графиню Разумовскую высший свет не принял. Вернуть расположение общества супругам помог только император, оказав внимание графине на одном из балов.

Жанр этого произведения критики определяют по-разному, называя «Тамбовскую казначейшу» то сатирической, то трагикомической поэмой. Но режиссер омского театра «Галерка» Владимир Витько сделал лермонтовскую поэму поводом для эпического повествования — прекрасного театрального посвящения русскому офицерству. Особым людям, жившим с четким осознанием, что их жизнь может прерваться в любой момент.

Это спектакль-концерт, в котором песни разных времен создают множество пространств, соседствующих с основным лаконичным сюжетом. С историей лермонтовских персонажей переплетается множество других историй, так или иначе связанных с людьми войны.

На сцене — живописный строй тех, «чьи глаза, как бриллианты, на сердце вырезали след» (Александр Андрианов, Артем Савинов, Сергей Климов, Виталий Маркс, Павел Овчинников, Дмитрий Шершов, Павел Кузьмин). Открывает действие, разумеется, гусарское кредо, которое блестяще сформулировал поэт и гусар Денис Давыдов:

Я люблю кровавый бой,

Я рожден для службы царской!

Сабля, водка, конь гусарской,

С вами век мне золотой!

Гусары поют то о войне, то о любви…

Грозной битвы пылают пожары,

И пора уж коней под седло.

Изготовились к схватке гусары:

Их счастливое время пришло.

Впереди — командир, на нем новый мундир,

А за ним — эскадрон после зимних квартир…

А молодой гусар, в Наталию влюбленный,

Он все стоит пред ней коленопреклоненный.

Это уже Булат Окуджава, наш современник… Но настроение в его «Песенке о молодом гусаре» созвучно стихам Дениса Давыдова. Другой наш современник Виктор Берковский сумел найти верные слова, чтобы рассказать еще об одной особенности гусарского мировосприятия. К смерти эти особые люди относились, как к реально осязаемой вещи — такой, как хлеб или вода. И разумеется, торопились жить — отсюда классический образ гусара — бесшабашного гуляки:

Где-то ружья вдалеке всё еще палят.

Но пока что мимо нас шарики летят.

Круглые, свинцовые — надо ждать:

Каждый день усы крутить, кудри завивать,

Каждый день усы крутить, кудри завивать.

— Мне нравилось соединять сегодня, вчера, позавчера, — признается режиссер. — Когда я услышал романс Вертинского «Ваши пальцы пахнут ладаном», я не мог пройти мимо — я сразу понял, что это церковь, тут может быть или брак или отпевание, происходит какое-то единение или прощание душ человеческих.

Художник Ольга Веревкина виртуозно выстроила сценическое пространство — там нет ничего лишнего. Декорации лаконичны до предела — они парой штрихов намечают место действия. Современные технические средства четко расставляют акценты, обозначают пространственно-временные переходы.

На экране черно-белое фото старого Тамбова, через которое просвечивают стоящие гусары, звучат лермонтовские строки:

Там есть три улицы прямые,

И фонари и мостовые,

Там два трактира есть, один

Московский, а другой Берлин.

И зритель воочию видит этот «славный городок», в который въезжают блистательные гусары, мгновенно превращая будни в праздник.

Услыша ласковое ржанье

Желанных вороных коней,

Чье сердце, полное вниманья,

Тут не запрыгало сильней?

Барышни в белых платьях (Оксана БогдановаОльга БиланАнастасия СмычекНаталья СухоносоваАлина МереуцаАлина БауэрЕкатерина КауроваЕлизавета БажановаАнна Карагодова), стоя на верхнем ярусе, машут невидимым всадникам. Наконец появляются гусары, причем действительно на лошадях. И даже пожилые дамы (Валентина КиселеваСветлана РомановаСветлана ГассанТатьяна Майорова), поначалу выезжающие на креслах-каталках, очень быстро с них вскакивают. Да, в спектакле занята вся труппа театра: и взрослое поколение, и молодежь.

Кроме лермонтовских персонажей на сцене периодически появляются ангелы любви — соединяющие сердца (Кристина ЮрковскаяДаниил Курков), за столом в углу пьет чай хранитель памяти о минувшим — архивариус (Владимир Приезжев). Это еще шире раздвигает границы сценического пространства.

Основной сюжет в первом действии только намечен. Порывистый бесшабашный Гарин (Дмитрий Цепкин) и прекрасная и величественная, как и подобает Прекрасной Даме Авдотья Николавна (Екатерина Латыпова) находятся на разных берегах — на двух «балкончиках», в проходе между которыми стоят все участники действия. Глядя на них понимаешь, как много может значить каждый взгляд, каждый жест:

Сидит и смотрит он прилежно…

Вот, промелькнувши как во мгле,

Обрисовался на стекле

Головки милой профиль нежный;

Вот будто стукнуло окно…

Вот отворяется оно…

Во втором действии сюжет развивается, но с любовной темы все же порой переходит на военную, которой не было в поэме. Любовь и война связаны неразрывно. Потому бал, ставший для героев возможностью долгожданной встречи, сменяет лермонтовское «Бородино»:

Изведал враг в тот день немало,

Что значит русский бой удалый,

Наш рукопашный бой!..

Земля тряслась — как наши груди;

Смешались в кучу кони, люди,

И залпы тысячи орудий

Слились в протяжный вой.

Рифмованные строки, музыка, алые блики на клинках. И сама собой перед глазами возникает картина боя. А гусары, застывшие с обнаженными саблями за мгновение до решительной схватки, выглядят аллегорией той войны. Да, символов в этой постановке не меньше, чем песен…

И вот драматическая развязка — страстный игрок и ревнивец казначей Бобковский (Павел Кондрашин кажется ожившим бронзовым памятником), столкнувшись с соперником, перед которым он попросту бессилен, пытается забыться в игре, проигрывается в пух и прах и … ставит на кон собственную жену. Дама в красном платье словно бы обращается в статую.

Но все, конечно, завершится благополучно. Причем финал окажется интересней обычного бытового. Как правило, со свадьбой все заканчивается, здесь же напротив — только начинается. Поэма Лермонтова завершается просто и буднично, спектакль, в котором она стала основой сюжета, — нестандартной семейной идиллией в стиле «Гусарской баллады».

Актеры, сыгравшие главных героев, признавались, что после прочтения поэмы Лермонтова даже не могли представить, как это будет выглядеть на сцене. «История, конечно, очень красивая, но крайне сложная для воплощения». Но эта красивая история не просто воплотилась, а заиграла новыми красками — наглядно показывая, насколько многогранен талантливо написанный текст.

Источник: «Страстной бульвар»