«Золотой Витязь» с бронзовым отливом или как омичи диплом получали

 

…Ожидать от московской погоды теплого приема не приходилось, поэтому все были одеты по-октябрьски. Казалось, что шансов у столичного ветра заставить сибиряков поежиться от холода не было вовсе, но он временами усиливался настолько, что появлялись мысли – он вот-вот лопнет от усилий. У природы образовалось некое безвременье. Зима где-то застряла в пробках на подъезде к Москве, золотая осень из-за тех же дорожных заторов, но уже в другом направлении, никак не могла оставить главный город России. И солнце, похоже, запуталось в рассуждениях с какой силой светить и даже не выглядывало из-за облаков.

     

Только поездам метрополитена до этого не было никакого дела. Им под землей живется совсем иначе. Солнце заменено искусственным освещением, ветер настоящий в метроподземелье не заглядывает, сильное движение воздушных масс вызывает электропоезд, перемещающийся из точки А в точку Б на огромной скорости и помогающий своим пассажирам быстро добраться до нужного места. Подземка живет своей жизнью, в которой все природное успешно подменяется искусственным. Только люди остаются неизменными. Они мало улыбаются, находясь под землей, при первой же возможности закрывают глаза, читают, что-то подсчитывают, ведя записи в тетрадях. Короче говоря, делают все, чтобы не видеть друг друга, прикрываясь отговоркой о нехватке времени, сожалея, что в сутках всего лишь 24 часа. После нескольких часов пребывания в московской суете начали одолевать сомнения – а придут ли люди на наш спектакль, хватит ли у москвичей времени на «Сергея Есенина»? Да и какое им дело до омской «Галерки», когда в огромном мегаполисе буквально не хватает пространства, чтобы поместить рекламу культурно-развлекательных мероприятий, проходящих на московских площадках?…

                   

…Увидев сцену, на которой предстояло играть, озноб от осенней прохлады заметно усилился. Спектаклю, требующему простора, чтобы расправить крылья творческой удали, было суждено ютиться на маленьких размеров театральной родине, которой 30 октября для омичей стала сцена Московского театра Русской драмы «Камерная сцена» п/р М. Щепенко. Коллеги из театра Щепенко пытались максимально улучшить условия пребывания омичей (честь и хвала им за это), они делали все, что было в их силах, но…

…Сцена шириной 6 метров никак не вмещала декорации к спектаклю, где только мост требовал для себя 14 метров, а еще…

…Отчаянье так и не пришло. В умах сибиряков на отчаянье места не нашлось. Оно было занято мощным зарядом желания показать «Есенина» во всем его блеске…

             

…Репетиция закончилась за 20 минут до начала спектакля. Начинать надо было строго в заданное время. У входа в театр стояли люди, не понимая, почему их заставляют наслаждаться октябрьским холодным ветерком, в то время как им хочется наслаждаться постановкой «Галерки»…

        

…Пришло время развеивать сомнения. Спектакль разместился. Не во всей красе, но в достаточной. Зритель пришел. Не весь зал чтоб заполнить, а весь театр. Залу, рассчитанному на 120 мест, предстояло каким-то образом разместить на своей территории количество, превосходящее заявленное двукратно. После того, как в параметры маленькой сцены был втиснут большой спектакль, размещение всех желающих проблемой уже не казалось. В итоге люди сидели, где только можно, и стояли, где совсем нельзя. Проблема была в другом. Зрители, стоявшие в дверях, не желая уступать ни сантиметра отведенной им площади, с неохотой отзывались на просьбы пропустить жюри к месту несения службы…

…И вот все, что предшествует хорошему фестивальному вечеру, осталось позади. Все, кроме волнения. Волнение, почувствовав, что сомнения освободили свои тайные комнаты, с радостными взвизгиваниями бросилось их занимать. Но двери в тайниках души захлопнулись перед самым носом Волнения. Столь знаменательное событие произошло с первыми сценическими действиями актеров, с первыми услышанными стихами в их исполнении, с первыми танцевальными номерами…

       

…Музыка лилась непрерывно. Доводилось в своей жизни видеть, как дождь образует стену. Никогда не понимал, как ему из маленьких капель удается выстроить такую надежную конструкцию (если, конечно, водную стену можно таковой считать). Так вот и в этот октябрьский вечер музыка лилась непрерывно, образуя надежную конструкцию. Конечно, невидимую. Но ощутимую. Эта стена ограждала от московских пробок, от безвременья в природе, от холодного ветра, от безразличия подземки. Музыка лилась непрерывно. Когда читали стихи, когда пели романсы, когда танцевали. Музыка творчества величайшего русского поэта окатила с ног до головы. В театре не принято подпевать, поэтому Сергей Шоколов пел один, только поэтому. По этой же причине никто, кроме артистов «Галерки», не танцевал и не читал стихи. Хотя любой из сидевших в удобных креслах зрительного зала, или на стульях и скамейках в проходах, или стоявших в удобных позах, был готов подыгрывать омским актерам. И делал это, но только тихонько, про себя. Чтобы не помешать великому делу мастеров сцены. За время, отведенное первому действию спектакля, положительной энергии накопилось столько, что стало понятно – взрыва не избежать. И он грянул. Зал взорвался оглушительными аплодисментами. Публика в антракте пыталась найти хоть кого-нибудь из «Галерки», из Омска, чтобы сказать все, что у них накопилось. За эти несколько десятков минут люди успели скопить в себе много добрых слов в адрес «Галерки». Всем хотелось подержать в своей руке руку режиссера-постановщика. Его на всех не хватало, поэтому часть предназначенной ему теплоты досталось и другим сотрудникам театра. Честно скажу, было очень приятно находиться в числе этих других…

…Впереди был второй акт. И если не смотреть на стрелки часов, если скрупулезно не предаваться подсчетам, то он отнял у зрителей не больше пяти, ну, максимум, шести минут. Так легко все воспринималось. Хотя нет, пардон. Не отнял. Не отнял, конечно же. Подарил. Спектакль подарил время для общения. Для разговора на языке души…

      

…Потом были аплодисменты. И снова начались проблемы. Теперь у тех, кто хотел подарить артистам цветы или иные подарки. Если прочитать повествование чуть выше, то станет понятно, что все проходы и проходики были заняты людьми. И никто из зрителей не желал уходить раньше других, не отдав припасенных на финал аплодисментов, не оставив у себя ни единого хлопка. После второго акта автор этих строк уже преднамеренно попадался на пути людей, ставших знакомыми в антракте. А они все также не скупились на комплименты, и все также искали взглядом седовласого режиссера из Омска…

   

    

…На утро следующего дня снова вернулись сомнения. Почему-то вспомнилось, что все в один голос твердят, что такой великолепной афиши у форума «Золотой Витязь» не было никогда. И действительно, очень сильный состав. А московские и петербуржские театры играют на своей сцене. А среди участников (слово «конкуренты» не употребляется категорически, это Форум единомышленников) Ленком Марка Захарова, Мастерская Петра Фоменко, театр «Наций» с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой в главных ролях, Иркутский академический имени Охлопкова со спектаклем по В. Распутину, академический Малый театр, Питерский имени Ленсовета и далее, далее, далее. В попытке прогнать сомнения прочь вспоминаю вчерашние аплодисменты, зрителей, искренне утверждающих, что в данный момент они пребывают в состоянии абсолютного счастья, их души переполнены светлыми чувствами. Вспоминается девиз Форума: «За нравственные идеалы. За возвышение души человека». И как только в голове складывается картина целиком, уверенность приходит надолго. Ведь самые главные оценки дает человек из зала, гордо величаемый – Зритель…

…В Омске ночь. В Москве вечер. У режиссера «Сергея Есенина» день…рождения. Главным подарком ему становится «Бронзовый диплом» VII Международного Театрального Форума «Золотой Витязь». Эту награду Владимиру Витько вручили на торжественной церемонии закрытия Форума, состоявшейся в Большом Зале Центрального Дома Актера имени А.А. Яблочкиной. Да, впереди «Галерки» есть театры, чьи спектакли получили более высокие награды. Но, во-первых, это очень достойные театры, а, самое главное, никто из них не пролил на зрителей такого дождя жизни, под которым все готовы сидеть без зонтов.

Павел Корольков