Новый век Сарафанова

Пять вечеров с Александром Вампиловым

Уникальность этого фестиваля в том, что все пять вампиловских пьес поставлены одним театром «Галерка», стоящим в рабочем районе города Омска. Меж тем это собрание сочинений Вампилова, прочтенное одной сценой, стало беспрецедентным примером в нашем театре, сразу же названным «Вампиловским проектом Сибири».

Никакой случайности в рождении проекта нет. Вампилов ставился худруком «Галерки» Владимиром Витько на протяжении разных лет. Ухитряясь всю жизнь быть вне течений и вне театральной моды, Витько начал ставить Вампилова в 1998 году — тогда, когда тот был уже основательно нашим театром забыт. Но, попав под вампиловский гипноз, уже не мог остановиться, все продолжая и продолжая ставить пьесу за пьесой. Недочитанный и недопонятый советской сценой автор прочитывался «Галеркой» нон-стопом не один сезон, раз от раза обретая новые «растущие смыслы», привносимые самим ходом времени.

Я видела эти спектакли в разные годы по мере их появления. Но наиболее интересны оказались они именно в «полном собрании сочинений» — это как раз и есть концепт. Ну а как же — ведь весь вампиловский мир предстал перед нами сразу в полном объеме, где каждая пьеса и каждый герой на наших глазах заняли собственное место в общей иерархии вампиловских ценностей.

И именно читая «полного Вампилова», мы можем решать вечные вопросы его драматургии. Например, какой все же вампиловский театр — бытовой-надбытовой, реалистический-метафорический? Как перенести конфликт 60-х сюда, в начало третьего тысячелетия, и как прочесть его сегодня? И что же такое истинный вампиловский актер? Ну и естественный постулат, сам собой возникающий в ходе пяти вечеров: «Вампилов, конечно же, наше все».

Безусловно, есть и некое высшее провидение в том, что впервые весь Вампилов поставлен в провинции, а не в столице. Ведь он и в пьесах своих являет нам исключительно мир русской провинции.

«Прощание в июне» выглядело на сцене «Галерки» так, словно проводился эксперимент по проверке пьесы на жизнеспособность. Ее проблематика, связанная с нравственным выбором юного человека, начинающего жизнь, отыгрывалась в реалиях середины 60-х, погружаясь в них целиком. Ретростиль представлял нам времена, в которых и была написана пьеса, — со всеми приметами экипировки и психологии ее героев, несущих в себе некую исходную чистоту и незамутненность тех людей. Их лица, глаза, типажи и повадки, сам неуловимый состав личности был удивительно схвачен «Галеркой». Да, это были именно они, наши юные шестидесятники, в лица которых можно было смотреть, как в зеркало и как в собственное прошлое.

Следом шли «Провинциальные анекдоты», казавшиеся точной копией российских историй тех же времен, с неповторимой аурой захолустных гостиниц и их нелепыми, трогательными обитателями. Народец бедный, честный, незамысловатый, по воле провидения подвергающийся забавным испытаниям, в ходе которых окончательно проясняется, кто же чего стоит и кто грешен более прочих. Хотя какие там грехи? Именно отсюда, из нынешнего нашего далека, уж точно видна невероятная «безвинность» этих праведников, включая гостиничного администратора Калошина — Ю.Гребня, до смерти напуганного гипотетической картой за какие-то свои служебные злодеяния. Все это играется в стиле почтенной реалистической живописи, в жанре классического русского «рассказа», с подробной панорамой русских характеров и величайшим состраданием к самой скромной судьбе.

«Свидание в предместье» («Старший сын») и «Прошлым летом в Чулимске», дополняя друг друга в неистовом и страстном пересказе, являли собой общую национальную былину с вошедшими в нашу кровь и плоть сюжетом и лицами, ставшими национальными архетипами. Вечный Сарафанов (сыгранный Ю.Гребнем) и его «старший сын» Вусыгин (А.Карпов), следователь Шаманов (В.Светашов) и девочка Валентина (М.Старосельцева) были явлены нам именно такими, какими мы знали их, кажется, с детства. «Галерка» словно заслонила их от сквозняков времени, прописав еще основательней родные, милые черты. Привычная для этого театра буря чувств, кипела в сюжете, а сценический ритм был точной копией жизненного.

И лишь «Утиная охота», завершая эту эпопею, оказалась в новом тысячелетии и в новом измерении. Совсем не похожая на предыдущие сценические повести, она была «воспоминанием о пьесе», прозвучавшем как отдаленное эхо давно знакомого текста. В ней обнаружилась вдруг новая энергия, знающая постмодернизм и другие «измы», в ней виделась совокупность многолетних знаний о пьесе и обо всем Вампилове. Сложно точно определить, кем был новый Зилов — В.Скорокосов, этот свежий тип в неостановимом движении, стремительно подминающий под себя жизнь и, кажется, не знакомый с душевными терзаниями своих предшественников, а все бегущий и бегущий куда-то вдаль…

Итак, перед нами была первая попытка воплотить на сцене цельный и завершенный вампиловский мир. И теперь, конечно же, так и следует ставить эти спектакли в репертуаре «Галерки» — вечер за вечером.

Автор: Ольга Игнатюк
Омск